Макеевские расследования Назарова Николая Павловича Понедельник, 10.12.2018, 06:47
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

ПЕСНЯ К ЛЮБИМОЙ

Обращение к Вам!
«Кто берется судить о других, тот подвергает и самого себя еще строжайшему суду». Я убежден и верю в то, что каждый мой читатель может смело и откровенно высказать свои мнения и предложения о моей работе, справедливые с его точки зрения, сути следствия его убеждения, а не каких-нибудь корыстных целей. Если Вы найдете, что мои публикации ошибочны, то Вы всегда сможете письменно или же лично высказать именно Ваше мнение относительно данной публикации: «Я прошу этого как доказательство Вашей любви к истине, уважения ко мне как к человеку. Наши мнения могут не совпадать, но я не прячусь, моя электронная почта, форум, всегда открыты для Вас и Ваших идей». nazarov.n.p@mail.ru

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Время жизни сайта

.

     Вскоре Освальд пишет письмо сенатору от Техаса  Д. Тауэру: «Я гражданин Соединенных Штатов Америки (паспорт № 1733242, 1959 г.), и я умоляю Вас, сенатор Тауэр, поднять вопрос о том, что Советский Союз задерживает гражданина США против его воли и выраженного желания» (!).

     Государственный департамент любезно предложил Освальду ссуду в 500 долларов для возвращения в Нью‑Йорк.

     Вернувшись на родину, Освальд, выражавший в дневнике свою ненависть к Коммунистической партии США («Она превратилась в традиционный рычаг иностранной державы для свержения правительства Соединенных Штатов не во имя свободы или высоких идеалов, но для рабского подчинения желаниям Советского Союза в предвидении полного господства Советской России над Американским континентом»), тем не менее обращается к работникам аппарата ЦК Компартии с вопросом: стоит ли ему вести открытую борьбу или уйти в «подполье» (намекая на свое пребывание в СССР). Более того, он шлет Гэсу Холлу фиктивный листок почетного члена комитета «За справедливое отношение к Кубе»; фотографируется с винтовкой в одной руке и с коммунистической газетой «Уоркер» в другой и бомбардирует американских коммунистов вопросами, как лучше построить работу комитета.

     Тем не менее на вопрос, был ли Освальд именно тем, кто 22 ноября 1963 г. застрелил Джона Кеннеди, факты, которыми мы располагаем, заставляют ответить отрицательно. Был ли он участником заговора? Да, был. Но мало знавшим, не понимавшим его конечной цели. Кому же этот заговор был на руку?

     В Далласе есть один дом. Если вы заплатите пять долларов и распишетесь в книге, оставив свой адрес, хозяйка, миссис Роберте, покажет вам крошечный четырехметровый закуток, который снимал Освальд: кровать и белый шкафчик – это все. Дверь выходит в общую гостиную: телевизор, диван и кресла – жильцы миссис Роберте проводят здесь досуг.

     – Пусть мне не говорят, что Освальд и Руби не знали друг друга, – после долгого молчания говорит миссис Роберте, – пусть в это верят наивные дурашки. За неделю до того, как Освальд был убит, он стоял вот здесь, у дивана, и смотрел телевизор, и там показывали Кеннеди. А я выходила из ванной. Он обернулся, увидел меня, и какая‑то особая улыбка, а может, и не улыбка, а просто особое выражение промелькнуло на его лице – точно такое, как когда он увидел Руби в тюрьме: я смотрела ту прямую передачу. Я  не сомневаюсь в этом, и, как бы меня ни уговаривали, что это не так, меня не уговорят: он здесь жил, и я к нему имела время присмотреться. Как бы меня ни уговаривали, меня не уговорят и в другом: я‑то была при обыске, я открывала его шкаф, я видела карту Далласа с крестиком в том месте, где был убит Кеннеди. В музее есть все, только отчего‑то в музее нет этой карты. Почему? Чтобы «не было заговора»?

     Кому же было выгодно подставить Освальда на роль убийцы Кеннеди, убийцы‑одиночки? Ультраправым? Бесспорно. «Ястребы» не могли простить Кеннеди его попыток начать диалог с Советским Союзом, который всегда последовательно и настойчиво предлагал мир – миру. Но не могли простить этого и ультралевые, считающие, что ядерная война лучше, чем мирное сосуществование. Разве убийство сорокашестилетнего президента не прекрасный повод для того, чтобы навсегда посеять в американском народе семена ненависти к русским, если  злоумышленник связан с Москвой?! И к Кубе, поскольку он состоит в «прокастровской» организации?! Кто умеет в Штатах убивать, подставляя?  Мафия.

     И Освальда подставили.

     После того как в 12 часов 30 минут прогремели роковые выстрелы, после первой паники, охватившей всех, после первых слухов и показаний о том, что «они  убрали винтовку из окна», в 12.44, то есть уже через четырнадцать минут, штаб‑квартира далласской полиции передает следующее: «Внимание всем полицейским! Подозреваемый  (уже не они,  а он!  Авт.)…  описывается как неизвестный белый мужчина, около тридцати лет, худощавый, рост пять‑шесть футов, вес сто шестьдесят пять фунтов, вооружен винтовкой тридцатого калибра». Как могли получить за 14 минут столь точные данные – даже предположительный калибр винтовки?! Кто мог определить вес и рост преступника?! Комиссия Уоррена считает, что эти сведения дал полиции свидетель Хауард Бреннан, который за несколько минут до убийства Кеннеди видел человека в окне склада школьных учебников, откуда, как считалось, были произведены выстрелы. Все это, конечно, вполне вероятно, однако как Бреннан мог дать показания по поводу роста и веса Освальда – поразительные по своей точности, если видел в окне только его голову, ибо Освальд «не мог стрелять стоя, а лишь с колена», как утверждает сама же комиссия Уоррена? Можно ли точно определить рост и вес человека, если видишь его высоко в окне, да к тому же только лицо?! И как получилось, что Бреннан, дав такое точное описание Освальда, в тот же день, только чуть позже, не смог опознать его в полицейском участке?! Кто же дал информацию, более похожею на данные из полицейского досье, чем на примерное описание человека, увиденного мельком, к тому же тогда, когда он, еще ничего не успев совершить, не мог привлечь особого внимания? Комиссия уклончиво отвечает на этот вопрос: «Информация для первых радиопередач была, очевидно  (курсив наш. – Авт.),  от Бреннана». Но это же несерьезно! Был кто‑то другой (другие), кто передал  (передали) в полицию приметы Освальда.  Вернемся, однако, к тому моменту, когда Освальд ушел из дома миссис Роберте. Полицейский Типпит, уже знавший приметы возможного убийцы президента Кеннеди, был в это время в районе Ок‑Клифф. Ему было приказано находиться в центре района, но он переместился на тихую 10‑ю улицу, ближе к Паттон‑авеню. Здесь, как показала единственная свидетельница происшедшего Хелен Маркхэм, позвонившая в полицию, она увидела «полицейскую машину, которая медленно подъехала к человеку сзади и остановилась около него. Она видела, как человек подошел к правому окну полицейской машины. Разговаривая, он опирался руками о раму правого окна. Когда полицейский спокойно открыл дверцу автомобиля, медленно вышел и направился к передней части машины, ей показалось, что человек этот сделал шаг назад. Затем он выхватил револьвер». Дальше начинается обычная для доклада комиссии Уоррена странность: Маркхэм говорила по телефону, что убийца «маленького роста, полный, с густыми волосами» (это описание совсем не подходит к Освальду). Она потом пыталась отрицать факт этого телефонного разговора. Но сейчас мы подходим к главному: где произошло убийство Типпита? И если убийцей был Освальд, то почему он застрелил Типпита в нескольких сотнях метров от дома Джека Руби? Почему его путь из квартиры миссис Роберте лежал не куда‑нибудь, а именно в направлении дома номер 500 по Марсалис‑стрит, где в квартире под номером 205 жил Джек Руби?

     Дом Руби стоит возле бензоколонки, рядом с автострадой; несколько подъездных путей и развилок позволяют сразу же развить максимальную скорость – это очень удобное место для бегства.

     Несмотря на «пламенную любовь» (показания Руби) к Кеннеди, Руби не пошел смотреть проезд президента по Далласу и лично приветствовать его, хотя находился всего в пяти кварталах от того места, где Кеннеди был убит, в редакции «Даллас морнинг пост». Узнав об убийстве, Руби «посерел – настолько он был бледен». Через несколько минут он позвонил Эндрю Армстронгу, своему помощнику по ночному клубу «Карусель», и сказал: «Если что‑либо случится, мы закроем клуб». Потом позвонил некоему Ньюмену: «Джон, я должен буду покинуть Даллас». Затем Руби уехал: одни считают, что он был в госпитале, ожидая официального подтверждения смерти президента, другие отрицают это. Вернувшись в «Карусель», этот «страдалец» по президенту позвонил в Чикаго и сказал своему собеседнику, что, во‑первых, он пришлет ему собаку (какую? почему? зачем нужно было посылать собаку из Далласа в Чикаго, за пять тысяч километров? Или это символ мафии: «прислать собаку» – значит убить?); интересовался предприятием по мойке автомашин (в связи с чем? «Мойка» на слэнге значит «следы» – шифросвязь?), а уже потом сообщил о гибели Кеннеди. Затем странный звонок в газету с просьбой напечатать объявление о том, что клуб будет закрыт до воскресенья  (то есть до того дня, когда он убьет Освальда!). Затем ночная поездка по городу (где побывал Руби, с кем встречался – до сей поры неизвестно). После этой таинственной поездки Руби появился в полицейском управлении, где в это время находился Освальд перед отправкой в тюрьму. Руби быстро шел между двумя репортерами со значками «Пресса Кеннеди» на лацканах, записывая что‑то на ходу на клочке бумаги, – «играл» газетчика.

     Узнав, что Освальд будет показан репортерам, Руби смог  спуститься в подвал и залез там на стол, чтобы лучше видеть Освальда, начальника полиции Джесси Керри и окружного прокурора Генри Уэйда. Когда прокурор сказал, что Освальд принадлежал к «Комитету свободной Кубы», Руби громко крикнул: «Нет, к комитету „За справедливое отношение к Кубе"». Он, видимо, хорошо знал, что «Комитет свободной Кубы» – организация контрреволюционеров, в то время как вторая – поддерживала кубинскую революцию. Неплохая осведомленность для аполитичного владельца ночных клубов, по его словам «никогда не видавшего Освальда»! Чуть позже Руби подошел к репортеру с радиостанции «КЛИФ» и шепнул ему: «Спросите, нормален ли Освальд?» После этого, в два часа ночи, он поехал на радиостанцию «КЛИФ» и внимательно слушал, что ответит окружной прокурор репортеру. Тот ответил, что Освальд вполне вменяем. После этого, как показывают свидетели, Руби «сильно побледнел».

     Утром Руби позвонил по телефону. Он говорил о переводе (Освальда) в окружную тюрьму.  Свидетель Холмарк обратил внимание на то, что Руби ни разу не упомянул имени Освальда,  а употреблял местоимение «он» и сказал своему неведомому собеседнику: «Я там буду».

     После телефонного разговора с неизвестным Руби исчез. Никто не знает, где он был с четырех часов дня и до девяти вечера. Он – после ареста – категорически отказался дать сведения об этих пяти часах. В девять он приехал к сестре, «поплакал» о Кеннеди, потом отправился в «Карусель» и сделал пять междугородных звонков, сведения о которых  Руби также не дал ни суду, ни полиции. Утром, по его показаниям, он выехал из дома около одиннадцати, но три телевизионных техника станции «Даблъю‑ви‑эй‑си» – У. Ричи, Д. Смит и А. Уокер свидетельствуют под присягой, что видели Руби возле полицейского участка от восьми и до одиннадцати часов утра. В 12.21 Руби, имея в кармане две тысячи долларов, пистолет и ничего более, чудом  (если не без посторонней помощи) проник в полицейское управление, куда не пускали никого без проверки, и застрелил Освальда. А за мгновение перед тем, как Освальд увидел пистолет в руке Руби, на лице его появилось то выражение, которое тщетно пыталась изобразить на своем лице миссис Роберте, рассказывая об этом в своем доме.

     Достаточно загадочны и обстоятельства последующей смерти самого Руби в онкологической больнице. Да, с бумагами все в порядке: анализы, заключение – все на месте. Но еще более «на месте» – по времени и обстоятельствам сама эта смерть, кладущая конец всем расследованиям, допросам, построениям версий. Сколько преступлений и тайн удавалось спрятать вот так – под могильной плитой.

     …В путаном и темном прошлом Джека Руби стоит выделить важный эпизод: его участие в торговле наркотиками вместе с чикагским мафиози Полом Роландом Джонсом.

     Стоило Роберту Кеннеди – накануне выборов – повторить, что он, в случае избрания на пост президента, потребует пересмотра дела Освальда – Руби, как появился полубезумный Сирхан Сирхан и прогрохотали выстрелы возле оцинкованной стойки ресторана в отеле «Амбассадор».

     Преступление в Далласе многоступенчато.  Вспомним, что Чарлз Лучано – «король наркотиков», агент ЦРУ и «босс боссов» американской мафии – несколько лет провел в Гаване, превращая тогдашнюю столицу диктатора Батисты в перевалочный центр на пути «Азия – Средиземноморье – США».

     В Гавану были вложены громадные деньги мафии: еще бы, центр игорных домов мира! После революции, когда Фидель Кастро закрыл все игорные дома, поступления в американские банки сократились не на миллионы, а на миллиарды! А за такое стоят насмерть.

     Когда Лучано ничего не смог сделать, чтобы «вернуть Гавану» мафии, он был убит. Президент был убит тоже после того, как стало ясно, что он отказался от мысли «вернуть Гавану».

     Случайно ли такое совпадение и такая последовательность?

     Тот, кто хоть сколько‑нибудь знаком с практикой этого тайного ордена, знает: случайностей в действиях мафии не бывает.

* * *

     Прошлое – как самое близкое к нам, так и самое отдаленное, – хотим мы этого или нет, составляет тот непрерывный поток жизни, частью которого являемся мы сами. Неразрывные связи тянутся через нас от времен Игоря Святославича, Тимура и римских цезарей – в будущее, которое скрыто от наших глаз.

     Из этой нерасторжимости времен нельзя изъять ни одного звена, как нельзя изъять его из цепи, не прервав саму цепь. Ничто не может быть исторгнуто, вычеркнуто, предано забвению из того, что было.


  стр.1   ... 


 
Календарь
«  Декабрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Николай Назаров
Все велико на своем месте и в своей сфере деятельности, но заходя в чужую делается призраком, иногда смешным, а иногда смешным и похабным, а иногда смешным, похабным, циничным и жестоким.

...
Верховная рада Украины - это блатхата, вот только нет блатных, а одна шпана нелюдей, которых надо так законопатить, чтобы даже не пукнули На Украине! Прокуратура - это уголовный общак, который уничтожает наши права и свободы. Она должна быть ликвидирована. А средства, которые шли на содержание этих паразитов и уголовников направить на медицину и образование! Эти прокурорские ублюдки хотят превратить Украину в свою вотчину и своих выводков!

Форма входа

Copyright MyCorp © 2018 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz