Макеевские расследования Назарова Николая Павловича Суббота, 23.06.2018, 01:39
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

ПЕСНЯ К ЛЮБИМОЙ

Обращение к Вам!
«Кто берется судить о других, тот подвергает и самого себя еще строжайшему суду». Я убежден и верю в то, что каждый мой читатель может смело и откровенно высказать свои мнения и предложения о моей работе, справедливые с его точки зрения, сути следствия его убеждения, а не каких-нибудь корыстных целей. Если Вы найдете, что мои публикации ошибочны, то Вы всегда сможете письменно или же лично высказать именно Ваше мнение относительно данной публикации: «Я прошу этого как доказательство Вашей любви к истине, уважения ко мне как к человеку. Наши мнения могут не совпадать, но я не прячусь, моя электронная почта, форум, всегда открыты для Вас и Ваших идей». nazarov.n.p@mail.ru

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Время жизни сайта

.

     Призвав на помощь все, что удалось ему узнать, Фламель вернулся к своим занятиям и опытам, которые 17 января 1382 года увенчались успехом. В этот день ему впервые удалось якобы получить серебро из ртути. А через несколько месяцев он таким же путем смог изготовить первые образцы чистого золота.

     Как бы то ни было, известно, что вскоре после этой даты безвестный переписчик книг становится одним из самых богатых людей Франции. Это факт, который никто не пытался опровергнуть. Неподалеку от своего дома Фламель строит ставшую знаменитой церковь, а затем еще семь по всей стране. На свои средства он построил и содержал приюты для бедных и четырнадцать больниц. Огромные суммы жертвовал Фламель в пользу бедняков и богаделен. Еще в XVIII веке казначейство раздавало на парижских улицах милостыню из сумм, которые были завещаны им на эти цели.

     Естественно, что этот поток золота, изливавшийся из рук человека, только вчера бывшего бедняком, озадачил власти. Карл VI повелел королевскому сборщику податей Крамуази провести тщательное расследование всех обстоятельств, связанных с этим внезапным богатством. Какие доказательства представил Фламель, осталось неизвестным, однако после этого власти уже ни разу не беспокоили его никакими расспросами и расследованиями.

     Умер Фламель в 1419 году. Несколько веков спустя, в 1816 году, дом, где он жил когда‑то, был куплен одним из искателей сокровищ. Новый владелец обыскал буквально каждый сантиметр стен, пола и потолка в поисках золота, которое мог спрятать Фламель. Однако Фламель, очевидно, не счел нужным делать этого. Для кого стал бы он прятать золото? Наследников у него не было, и, умирая, все свое огромное состояние он завещал бедным…

     Хроники рассказывают об известном алхимике Раймонде Луллии, сподвижнике и друге Арнальдо де Вилановы. Во время пребывания в Англии он по просьбе Эдуарда I изготовил якобы тысячу фунтов золота. Другой алхимик, Джордж Риппл, бывший личным другом папы Иннокентия VIII, одного из самых ученых людей своего времени, в 1460 году пожертвовал ордену иоаннитов несколько тысяч фунтов стерлингов золотом. По тем временам это была астрономическая сумма. Появление ее у простого ученого было делом не менее фантастическим, чем изготовление золота в тигле.

     Правители, для которых золото было еще и средством упрочения власти, не были равнодушны ни к алхимикам, ни к их тайным занятиям. Исторические хроники утверждают, будто английский король Генрих VI и французский Карл VII именно с помощью алхимиков спасли пошатнувшееся было финансовое положение своих стран.

     Когда в 1586 году умер курфюрст Саксонии Август, предававшийся занятиям алхимией более ревностно, чем делам управления государством, его сокровищница оказалась буквально набитой золотом. Его наследники обнаружили там 17 000 000 свежеотчеканенных золотых рейхсталеров, взявшихся неизвестно откуда, а по толкам – изготовленных в лаборатории самого курфюрста.

     Слухи об изготовлении алхимиками золота приносили им популярность, которой, впрочем, не было причин радоваться. По всей Европе, да и по всему Востоку, за алхимиками началась настоящая охота. Так охотились бы за курами, которые несли золотые яйца. Щедрыми наградами или силой каждый правитель старался заполучить к себе человека, владеющего тайной изготовления золота. В этом отношении характерна судьба одного из алхимиков XVI века – Александра Ситония.

     Интересное свидетельство о личном знакомстве с ним мы находим в книге известного ученого тех лет профессора Вольфганга Дейнхейма. Знакомство произошло случайно по дороге из Рима в Германию. Дейнхейм так описывал Ситония: «Это был человек исключительно одухотворенной внешности, высокий, худощавый, с румянцем на лице. Он носил бородку на французский манер, одет был в платье из черного сатина, и его сопровождал только один слуга, которого легко можно было заметить по рыжему цвету волос и бороды».

     Дорога, которая им предстояла, в то время занимала много дней и недель, и двое ученых были рады обществу друг друга. Профессор, не зная, кто перед ним, всю дорогу ругал алхимиков и алхимию, которую считал лженаукой. Ситоний уклонялся от спора, когда же они прибыли в Базель, сказал:

     – Я думаю, что лучше всех слов, которые я мог бы противопоставить вам, будет факт. Поэтому не откажитесь присутствовать при опытах, которые я проведу специально для вас.

     Самым замечательным в последовавших опытах было то, что Александр Ситоний, дабы устранить всякие основания для недоверия, сам не притрагивался ни к чему и даже не подходил к ретортам. Стоя на расстоянии, он давал различные указания своему скептически настроенному спутнику и его не менее скептическому помощнику, которые те старательно выполняли.

     Не веря своим глазам, присутствующие увидели наконец, что после сложных манипуляций реторта, в которой производился опыт, оказалась более чем наполовину заполненной золотом. Вспоминая этот эпизод, участником которого был он сам, профессор Дейнхейм писал в своей книге «De minerali medicina», что готов подтвердить достоверность этого события самой страшной клятвой.

     Правда, в те времена существовало поверье, будто золото алхимиков редко приносит счастье. Справедливость такого суждения как нельзя лучше подтверждает судьба самого Ситония.

     Будучи в Страсбурге, он с разрешения известного ювелира Густенховера какое‑то время работал в его мастерской, используя ее как своего рода лабораторию. В благодарность Ситоний оставил ювелиру немного «философского камня», при помощи которого тот в присутствии самых видных представителей города совершил несколько превращений.

     Весть об этом разнеслась быстро, и вскоре в Страсбурге появились посланцы императора Рудольфа II. Император приглашал ювелира повторить этот опыт при его дворе. Густенховер прибыл в Прагу и там у всех на глазах вновь совершил несколько превращений, израсходовав при этом весь запас имевшегося у него «философского камня».

     Как нетрудно догадаться, монаршие милости, которыми Рудольф II осыпал было ювелира, сменились гневом, едва тот стал уверять, что не знает рецепта подаренного ему состава. Чувствуя приближение беды, Густенховер попытался бежать из дворца, но стража, расставленная повсюду, имела уже приказание не выпускать его. Все оставшиеся годы Густенховер провел в подземелье, прикованный цепью к стене. Он мог обрести свободу и жизнь, только раскрыв тайну. Тайну, которой не знал.

     Казалось, этот случай должен был бы послужить предостережением самому Ситонию. Но тот продолжал свои занятия и эксперименты как ни в чем не бывало. Он посетил Дрезден, побывал в Гамбурге, Мюнхене. И повсюду как тень следовали за ним какие‑то люди, которые таились, прятались, а когда он уезжал, старательно собирали осколки разбитых колб, обрывки его бумаг и т. д. Когда один из друзей стал призывать его к осторожности, Ситоний горько усмехнулся: «Если мне суждено будет попасть в руки какого‑нибудь правителя, я скорее тысячу раз приму смерть, чем открою тайну».

     И он сдержал свое слово.

 

Джон Ди (1527–1608), алхимик

Император Максимилиан II приказал держать его в тюрьме до тех пор, пока он не откроет тайну изготовления золота












     Как‑то Ситоний имел неосторожность принять приглашение курфюрста Саксонии Христиана II. Дальше все происходило по уже знакомой нам схеме: сначала внимание и величайшие почести, потом тюрьма и пытки. Ситоний умер в 1604 году в застенке. Тайна его исчезла из жизни вместе с ним.

     Случалось, однако, что та же самая репутация – людей, знающих секрет изготовления золота, – которая нередко приводила алхимиков за решетку, оказывалась ключом, который открывал им дверь темницы.

     Во второй половине XVI века два путешествующих алхимика – Э. Келли и Дж. Ди – были схвачены по приказу императора Максимилиана II и брошены в тюрьму, где им предстояло находиться до тех пор, пока они не откроют тайны получения «философского камня». Максимилиан не учел, правда, того, что стремление к обогащению свойственно не только императорам. Тюремщики, узнав, кто такие их молчаливые узники, вскоре выпустили их на свободу, прельщенные надеждами на золото из реторты.

 

Эдуард Келли (1555–1595), алхимик

После отказа открыть императору Рудольфу II тайну изготовления золота был заточен… Пытался бежать, но разбился при попытке спуститься с высокой башни













     Но этот случай не научил алхимиков ни осторожности, ни благоразумию. Вскоре после приключения, описанного выше, склонившись на лестные приглашения нового императора Рудольфа II, Келли прибыл в Прагу и согласился стать придворным алхимиком. В первые же дни ему был пожалован титул маршала Богемии вместе с приличествующими этому званию мундиром и знаками отличия.

     Это было тем самым хорошим началом, которое предвещает обычно плохой конец. Келли отказался открыть императору секрет «философского камня» и, как следовало ожидать, был заключен в тюрьму. Зная об участи своих предшественников, Келли понимал, что его ждет. Он стал действовать через друзей, оставшихся на свободе. Благодаря их стараниям в судьбе алхимика неожиданное участие приняла английская королева Елизавета. Дело в том, что Келли был англичанином и подданным ее величества. На основании этого королева потребовала от Рудольфа II его освобождения. Участь алхимика сделалась объектом переписки двух монархов.

     Оказалось, однако, что ничто не могло принести Келли большего вреда, чем заступничество королевы. Чем больше настаивала она на освобождении алхимика, тем более император утверждался в мысли, что это неспроста и что узник, которого он заполучил, многого стоит. Император приказал перевести Келли в башню и удвоить караулы. Впрочем, нет, очевидно, таких башен и таких замков, которые нельзя было бы открыть с помощью золота. И снова главную роль сыграло даже не само золото, а лишь его отблеск в будущем, в том будущем, когда Келли окажется наконец на свободе и сможет щедро вознаградить своих избавителей.

     Но на этот раз Келли не повезло. Не повезло в последний раз в жизни. Темной, безлунной ночью, спускаясь по веревочной лестнице из окна своей башни, он сорвался вниз и разбился насмерть.

     Занятия алхимией были сопряжены с величайшим риском, и жизнь алхимика часто походила на авантюрный роман. Роман, увы, не всегда со счастливым концом. Многим из искавших золото на темных путях тайных наук не удалось избежать печальной участи – для этого нужно было обладать не только значительной долей мужества и хитрости, но и везением. Стоит привести в этой связи исполненный железной логики ответ одного алхимика императору Леопольду II: «Если я в самом деле умею делать золото, то не нуждаюсь в императоре. А если я не умею делать золото, то он не нуждается во мне».

     Вот почему величайшую предусмотрительность проявил Моренн – ученик известного философа александрийской школы Адфара. Утверждают, будто, находясь при дворе султана Калида в Каире, он сумел убедить султана и его приближенных в том, что обладает тайной превращения металлов. Более того, в их присутствии он совершил несколько превращений простых металлов в золото. Но, умудренный печальным опытом других алхимиков, Моренн, не дожидаясь монарших милостей, поспешил бежать из дворца и скрыться. Многолетние попытки султана найти Моренна, объявление об огромной награде, которую тот получит в случае возвращения, – все было тщетно. Ученый не польстился на приманку, и ловушка осталась пуста.

     Иначе сложилась судьба известного иранского ученого ар‑Рази.

     Он много путешествовал и обрел большую известность как врач и человек, успешно занимающийся алхимией. Он также написал трактат о преобразовании металлов, который имел несчастье посвятить своему другу Альмансуру, эмиру хорасанскому.

     Эмир окружил ученого уважением и почетом, гордясь, что знаменитый ар‑Рази украсил своим блистательным присутствием его двор. И все было прекрасно до того дня, когда, распаляемый любопытством, достойным скорее женщины, нежели умудренного правителя, эмир пожелал лично наблюдать процесс превращения металлов в золото. Для этой цели волей эмира была воздвигнута специальная лаборатория со всеми необходимыми инструментами, оборудованием и, самое главное, с особым помостом для высоких посетителей.

     В назначенный день и час эмир в сопровождении приближенных и сановников явился явился к ученому. Лица у посетителей были непроницаемы и надменны. Они заняли места на коврах перед большим очагом, на котором быстрые и безмолвные помощники ар‑Рази расставляли уже какие‑то тигли и реторты.

     Жестом фокусника ар‑Рази показал присутствующим пустой сосуд, который тут же у всех на глазах наполнил ртутью. Сосуд поставили на медленное пламя, попеременно добавляя в него то серу, то цинк, то олово, и то снимали с огня и охлаждали, то снова ставили на огонь. Так продолжалось довольно долго. Но на лицах царедворцев по‑прежнему не было ни интереса, ни досады, ни разочарования. Единственным человеком, который мог бы позволить себе выражать какие‑то эмоции, был сам эмир. Но он настолько был поглощен опытом, что, казалось, забыл о времени.

     И вот наступил наконец момент, когда тяжело и глухо клокотавшая в закрытом сосуде ртуть должна была превратиться в чистое золото. Так гласила древняя рукопись, которой пользовался ученый. Прежде чем открыть сосуд, ар‑Рази еще раз мысленно проверил себя, все ли сделал он, в той ли последовательности. Да, все было правильно.

     Он поднял крышку и… В сосуде плескалась ртуть.

     Эмир гневно поднялся. Напрасно ученый умолял его остаться, уверял, что произошла ошибка, что он повторит опыт… Эмир, не слушая его, направился к дверям. Это послужило сигналом. Абу‑Бекр, начальник охоты эмира, ударил старика первым. Через секунду пестрые, расшитые золотом халаты сбились в кучу. Каждый хотел хотя бы раз ударить или пнуть ногой вчерашнего любимца Эмира.

     Этот день перечеркнул всю жизнь и труды ученого. Выгнанный из дворца, ослепший от побоев, он кончил свои дни в нищете и забвении.

     Но ар‑Рази был не просто одним из многих, тщетно искавших золото на дне реторт и пробирок. Его имя дошло до нас как имя одного из крупнейших ученых своего времени. Сейчас, тысячу лет спустя, написанная им «Книга тайны тайн» переведена на русский язык и издана Академией наук УзССР.

     О каких же тайнах рассказывает она? Увы, она говорит о том, что сегодня можно прочесть в любом школьном учебнике химии: о способах получения поташа, перегонки медного купороса и т. д. Тем не менее в свое время знания эти составляли секрет, и название сочинения ар‑Рази «Книга тайны тайн» далеко не случайно.

     Скрывая свои знания от непосвященных, ученые прошлого нередко облекали их в форму условных фраз. Много ли можно, например, понять из следующей фразы, взятой из сочинения уже знакомого нам Фламеля: «Знайте все путешествующие на Востоке, что если Марс в блестящем своем вооружении бросится в объятия Венеры, растаявшей от слез, то он вскоре покраснеет».

     Но эта кажущаяся бессмыслица обретает значение, если мы узнаем, что стоит за каждым из символов. Знаком Солнца алхимики обозначали золото. Солнце встает на востоке, поэтому фраза «путешествующие на Востоке» означает «ищущие золото». Символом планеты Марс обозначалось железо, Венеры – медь; «слезы» – это раствор. Следовательно, приведенный отрывок расшифровывался так: «Знайте, алхимики, если отполировать кусок железа и окунуть его в раствор меди (медного купороса), то железо приобретет красный цвет».

     Ученые скрывали свои знания еще и потому, что всеобщее увлечение алхимией породило великое множество обманщиков. Впрочем, это закономерно: каждая большая идея имеет не только своих мучеников и героев, но и неизбежных прихлебателей и шарлатанов. Вот почему в то время, когда одни проводили жизнь у реторт и печей, ставили сотни экспериментов, другие не менее настойчиво искали окольных путей к успеху.

     Для обмана существовало много способов. Например, чтобы продемонстрировать превращение свинца в золото, брали золотой слиток, предварительно покрытый свинцом. При нагревании свинец расплавлялся, и перед изумленными взорами представало золото. Иногда устраивали тигли с двойным дном. Прятали кусочки золота в деревянные палочки, которыми время от времени помешивали расплавленный свинец или ртуть. Золото, появившееся в сосудах, было доказательством того, что превращение металлов произошло…

     Алхимика, подвизавшегося при дворе и уличенного в обмане, обычно вешали, как фальшивомонетчика, – на позолоченной виселице и в балахоне, усыпанном блестками.

     Если же алхимик не был уличен в обмане, считалось, что он действительно обладает тайной «философского камня», и тогда его ожидал застенок.

     Это был замкнутый круг, и попавшие в него, имевшие смелость (или безумие) избрать опасное ремесло алхимика, могли сойти с круга только через эшафот или камеру пыток.

     Трудно найти другое заблуждение, которое приобрело бы стольких приверженцев, готовых отдать ради него жизнь! В 1483 году Луис фон Неус умер в тюрьме в Гамбурге за отказ открыть тайну «философского камня». В 1575 году герцог Люксембургский сжег заживо в железной клетке женщину‑алхимика Марию Зиглерин, которая отказалась сообщить ему состав «философского камня». В 1590 году алхимик Брагадино был повешен в Мюнхене, в 1597 году Георг Гонауэр – в Вюртемберге, Кронеманн – в Пруссии, Келттенберг – в Польше и т. д.

     Еще Юлий Цезарь приказал сжечь все алхимические тексты на территории, подвластной Риму. Занятие алхимией было предано проклятию католической церковью. Алхимия официально была запрещена в Англии, Франции, на территории Венеции. Французский химик Жан Барилло был казнен только за то, что изучал химические свойства элементов и имел лабораторию.

     Но, несмотря на все неудачи, запреты и казни, эта тайная и опасная игра продолжалась.


стр.1  ...  


Календарь
«  Июнь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Николай Назаров
Все велико на своем месте и в своей сфере деятельности, но заходя в чужую делается призраком, иногда смешным, а иногда смешным и похабным, а иногда смешным, похабным, циничным и жестоким.

...
Верховная рада Украины - это блатхата, вот только нет блатных, а одна шпана нелюдей, которых надо так законопатить, чтобы даже не пукнули На Украине! Прокуратура - это уголовный общак, который уничтожает наши права и свободы. Она должна быть ликвидирована. А средства, которые шли на содержание этих паразитов и уголовников направить на медицину и образование! Эти прокурорские ублюдки хотят превратить Украину в свою вотчину и своих выводков!

Форма входа

Copyright MyCorp © 2018 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz